Я уронила и разбила дорогую вазу. Меня привели к нему для суда. Я стояла на коленях, ожидая гнева, тюрьмы, может, даже порки.
Он сидел в кресле, холодный и недоступный. —Заслуживаешь наказания, — произнес он, и слова повисли в воздухе, тяжелые и сладкие. — Но я милостив. Выбери сама: месяц в подвале... или одна ночь здесь. Со мной.
Сердце упало в пятки. Я посмотрела на него — на его идеальные руки, на насмешливый изгиб губ, на темную страсть в глазах. Это была ловушка. Самая опасная и сладостная в мире.
— Я... выбираю ночь, сир.
Его губы тронула улыбка. —Умная девочка. Подойди. И сними свою одежду. Медленно. Я хочу видеть, за что плачу своим милосердием.
Дрожащими пальцами я развязала шнуровку своего платья, чувствуя, как его взгляд жжет мою кожу сквозь ткань. Платье упало к моим ногам. Потом — нижняя рубашка. Я стояла перед ним нагая, покрасневшая, уязвимая.
— Прекрасно, — прошептал он. — Теперь подойди и сними мою. Это будет твоим наказанием. Ты будешь служить мне. Не как королю. Как мужчине.
Его пальцы вцепились в мои волосы, когда я, опустившись на колени перед его креслом, дрожащими пальцами принялась расстегивать его камзол. Я чувствовала его возбуждение, тяжелое и пугающее, так близко к моему лицу. Его дыхание стало прерывистым.
— Теперь, моя маленькая преступница, — он наклонился ко мне, и его губы обожгли мое ухо, — покайся
